28 апреля 2012, 20:09 1 комментарий

Прямой эфир с Ольгой Романовой, Владимиром Осечкиным и Сергеем Мохнаткиным

Поделиться

Сегодня в прямом эфире на "РСН" с 21:00 до 22:00 Сергей Мохнаткин и Владимир Осечкин в гостях у ведущей "Русь Сидящая" Ольги Романовой

 

О. РОМАНОВА: Добрый вечер, это Ольга Романова. Я надеюсь, что вы успели полюбить Владимира Осечкина. Вова Осечкин - чудесный мой товарищ, который занимается, я уверена, что он вам рассказал, очень важной вещью - gulagu.net. Я встретила все-таки в метро героя сегодняшней недели Сергея Евгеньевича Мохнаткина. Он пришел не один. Вообще, Сергей Мохнаткин – это человек-сюрприз. Всегда сюрприз такой странный, неожиданный и очень приятный. Во-первых, Сергей Евгеньевич пришел с двумя букетами роз. Один-то мне. А второй еще одной даме. Я знаю, кто это, но хотелось, чтобы Сергей Евгеньевич поздоровался с вами и представил даму.

С. МОХНАТКИН: Здравствуйте, я очень признателен Вам, что Вы меня пригласили на эту передачу. А сюрприз заключается в следующем. Эта история произошла давным-давно, и уже чуть ли не неправда.

О. РОМАНОВА: Два года назад.

С. МОХНАТКИН: Она была замороженной, можно и забыть. Но дело в том, что мне не только пришлось от увиденного удивляться, а дело в том, что там, в автозаке, куда нас затаскивали и возили как дрова, я, может быть, даже поступил нехорошо, что всем когда-то не рассказал об этом, меня самого женщина защищала, в противном случае мне много чего поломали бы. Ситуация в целом даже не политическая, а этическая. Те люди, которые вместе со мной пострадали, они все проявили себя большими людьми.

О. РОМАНОВА: Итак, она звалась Татьяной.

С. МОХНАТКИН: Да. И зовется.

О. РОМАНОВА: Татьяна за Вас заступилась. Сергей Мохнаткин шел мимо площади, где милиционеры, тогда еще милиционеры, очень грубо обошлись с женщиной, и Сергей Мохнаткин заступился за женщину, его повязали, отправили в автозак, где его били. И там за него вступилась Татьяна. Она, во-первых, встречала его вместе с нами в Торжке из колонии, но Татьяна не дождалась, потому что выпуск состоялся очень поздно, и никто не знал, выпустят Вас или нет. На самом деле мы переживали, что она уехала, когда Вас выпустили. Татьяна, добрый вечер.

Т. КАДИЕВА: Здравствуйте.

О. РОМАНОВА: Татьяна, я Ваш телефон взяла у Скифа. Он же Матвей Крылов, он же Дмитрий Путенихин. Очень понравилось радиослушателям РСН, когда его только выпустили из Бутырки, он сразу же пришел в эфир. И я никак не ожидала, что такой парень – левый, нацбол, вдруг понравится радиослушателям. Очень многие писали очень важные слова. Я знаю, что Вы тоже левая.

Т. КАДИЕВА: Я тоже состою, также как и Дмитрий Крылов, в «Другой России».

О. РОМАНОВА: А Сергей Мохнаткин, как я понимаю, скорее правый. И уж точно либерал.

С. МОХНАТКИН: Я в организации, действительно, не состоял. И желания там состоять у меня нет. Да, я либерал. Тем более, что у меня экономическая подготовка какая-то есть.

О. РОМАНОВА: Два высших образования у Сергея Евгеньевича.А Вам никогда не мешала в общении явная полярность взглядов?

С. МОХНАТКИН: Ни в коем случае. Я считаю, что в стране, если говорить о политике, это не политическая даже разница между людьми, это этическая разница. Т.е. можно или нельзя делать какие-то элементарные вещи. В этой стране у нас все упирается именно в это в это – в фундаментальное человеческое.

О. РОМАНОВА: Невозможно с Вами не согласиться. И с Володей у нас тоже разные взгляды, что не мешает нам ни на одну секунду заниматься одним делом. Потому что Володя скорее склонен к сотрудничеству, максимальному сотрудничеству с властью, а я чуть что, ну Вы меня видели. И это никак не мешает нам общаться. Я сейчас отдам целиком и полностью эфир радиослушателям. Володя Осечкин - gulagu.net, Сергей Мохнаткин – герой сегодняшней неделе, помилованный президентом Медведевым, с большим трудом отбитый из УК №4 города Торжок. И Татьяна Кадиева. Звоните, пишите. Да, добрый вечер, Вы в эфире, как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Эдик. Хотел спросить, он собирается подавать на тех людей, которые поломали часть его жизни?

С. МОХНАТКИН: Вопрос очень простой и практический. Конечно, нельзя оставлять. Я вообще такой человек, что считаю, что какие суды бы у нас ни были зависимыми, мы должны, и любой нормальный человек должен, когда относительно него поступают очевидно несправедливо, конечно, надо пытаться именно в наших судах побеждать, как-то защититься. Не отдавать это поле исключительно властям, как бы они эти суды под себя не поджимали.

О. РОМАНОВА: Татьяна, а Вы как думаете?

Т. КАДИЕВА: Я считаю, что в наших судах делать просто нечего. Потому что большой опыт есть по этому вопросу.

О. РОМАНОВА: Да, это очень известная позиция именно «Другой России». Я очень хорошо Вас понимаю. Но ведь именно поэтому ваша борьба становится менее видной. Ваша линия такая – вы не жалуетесь, а гибнете откровенно. Может быть все-таки стоит бороться на каждом шагу?

Т. КАДИЕВА: Если можно, я отвечу. Я очень рада, что Сергея Мохнаткина освободили. И сейчас моих соратников, 12 человек судят в Питере. Одну – Инну Малинину в Мурманске. Двоих – Попова и Копова во Владивостоке. Буквально вчера схватили в церкви, она крестила там племянников, Ольгу Шалину. И сегодня забрали Нину Силину и Андрея Горина. Вот посчитайте, сколько людей. Всех по экстремистской статье 282. Т.е. о чем здесь говорить? Какие суды? Люди никого не убили, ни одного стекла не разбили за все время своей деятельности.

О. РОМАНОВА: История с церковью – это вчерашняя история. На самом деле совершенно чудовищна. С крестин взяли.

Т. КАДИЕВА: Да. Крестила двух своих племянников, близняшек.

О. РОМАНОВА: Т.е. вошли милиционеры в церковь и арестовали?

Т. КАДИЕВА: Не милиционеры, группа «Э». Это группа борьбы с экстремизмом. Бывшая группа «Т» - с терроризмом.

О. РОМАНОВА: Это подразделение МВД?

С. МОХНАТКИН: МВД.

Т. КАДИЕВА: Мне кажется, это ФСБ.

О. РОМАНОВА: Мы ждем вопросов слушателей. Вы в эфире, добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня зовут Александр. Я хотел обратиться к Сергею. Он, конечно, поступил как настоящий мужчина, но у меня такой вопрос: зная наперед, чем закончится его поступок, он поступил бы также?

С. МОХНАТКИН: Я уже не молодой человек. И при случае стал вспоминать тех товарищей, с которыми учился. По-моему, все примерно также поступили бы. Я же говорю – это этическая составляющая. Я не согласен, кстати, с «Другой Россией, потому что не сражаться в судах – это заранее давать отдавать без боя поле судебное, отдавать его властям. У меня бывали такие случаи, когда я не к уголовной ответственности, а к административной ответственности все-таки привлекал некоторых милиционеров.

О. РОМАНОВА: Конечно, речь, прежде всего, о Вас, но я просто за собой иногда замечаю, как я стремительно левею в России. Я не готова бороться в судах, конечно, хотя тоже считаю, что бороться надо. Но вот не платить налоги как Махатма Ганди я уже почти готова.

С. МОХНАТКИН: Почему Вы считаете, что это левая позиция? Это очень правая, либеральная позиция.

О. РОМАНОВА: Вы тоже? Все равно ведь воруют. Эти деньги же бюджетные, все равно распил. Зачем же я буду добровольно их отдавать? Я лучше их отдам в помощь Сергею, в помощь всем тем людям, которые, например, обращаются к Володе Осечкину, и которые реально просят помощи. Это такая боль. У нас столько много общих пересечений. Я больше судами занимаюсь, Володя больше зонами. И я вижу больше страданий человека, бьющегося сквозь стекло непробиваемое. Его никто не слышит, не хочет знать. А Володя имеет дело с людьми, которых уже считают мясом.

В. ОСЕЧКИН: Вы знаете, Оля, это действительно огромная проблема в нашей стране. И я сам столкнулся несколько лет назад с этой системой. Так получилось, что по заказному уголовному делу меня посадили и 3 года и 10 месяцев я провел в тюремной камере и в следственных изоляторах.

О. РОМАНОВА: У тебя был страшный Централ Можайский.

В. ОСЕЧКИН: Да. Прокатили и по Медведково, и по Бутырке. Был Можайский следственный изолятор №10 ужасный, который совершенно не приспособлен под СИЗО.

О. РОМАНОВА: Но ты своей борьбой очень много чего изменил.

В. ОСЕЧКИН: Да. Практика показывает, что если человек ничего не боится, не идет на компромисс и старается защищать права свои и всех, кто рядом, то получается порой и остановить «маски-шоу», вывести из следственного изолятора, и добиться улучшения материально-бытовых условий. Но на самом деле хотелось бы от моего личного опыта вернуться к тому, чем я занимаюсь. Я вышел на свободу 15 июня 2011 года. С тех пор я руковожу интернет-проектом gulagu.net.

О. РОМАНОВА: Это очень реальный проект. Ты еще родил сына за это время.

В. ОСЕЧКИН: Да, это дело номер один.

О. РОМАНОВА: Кстати, жена Володи нашла его в тюрьме, и вышла за него замуж в тюрьме. Изумительно. Молодая девочка, журналист. Камилла. Я ее видела. Прелестная. И вот она поехала в тюрьму и вышла за него замуж. Сейчас родила прекрасного сына. Еще ОНК у тебя проект очень замечательный.

В. ОСЕЧКИН: Да. Недавно, буквально в марте, мы запустили в интернете проект ОНК.рф.

О. РОМАНОВА: ОНК – это общественная наблюдательная комиссия.

В. ОСЕЧКИН: С 2008 года в России действуют общественные наблюдательные комиссии, в которые входят члены общественных организаций. Они наделены правом заходить в тюрьмы, камеры, колонии, посещать заключенных. К сожалению, этот институт у нас практически не развит в стране. Необходимо прилагать максимум усилий для того, чтобы популяризовать его, вовлечь в участие в ОНК как можно больше активистов. Отсюда у меня первый вопрос к Сергею. Я, если можно задам.

О. РОМАНОВА: Ты сидел, тебе можно.

В. ОСЕЧКИН: За полтора года, за тот период, который Вы находились, Сергей, там, в следственных изоляторах и исправительных колониях, как часто Вас посещали члены общественной наблюдательной комиссии? В первую меня интересует Тверская область.

С. МОХНАТКИН: Тут Вы задали очень серьезный вопрос. Потому что не хотелось бы быть везде и всегда критичным. Но конкретно в этой области, я знаю, что очень много требуется, для того, чтобы эти ОНК стали каким-то подобием инструмента, который бы контролировал. Давайте откровенно, что должно контролировать ОНК? За заключенными есть надзор. Есть администрация, есть специальная прокуратура. Если говорить дальше, то там президент смотрит. В принципе, ОНК – это надзор за теми, кто надзирает.

В. ОСЕЧКИН: Совершенно верно. Они должны смотреть, как соблюдаются права заключенных.

О. РОМАНОВА: Если они набраны из бывших прокуроров, бывших милиционеров и бывших начальников УФСИН – что там может быть?

В. ОСЕЧКИН: Поэтому это и хочется узнать от Сергея. Потому что он сам там был, своими глазами все видел. Что происходит в Тверской области.

О. РОМАНОВА: Там очень сильный, хороший мемориал, а вот с ОНК, кажется, проблемы.

С. МОХНАТКИН: Да, в общем, не кажется. По существу это добровольная народная администрация. Меня даже удивляло, честно говоря. Пусть, мы во многих вопросах расходимся, в каких-то позициях можно поверить, что администрация права, но сама позиция ОНК – не того инструмента, который за ней смотрит. Это пионеры при партии.

В. ОСЕЧКИН: Тогда второй вопрос. Вы освободились из ИК №4 Тверской области. К нам очень много сейчас обращается заключенных, как тех, которые сейчас находятся там, в исправительных колониях Тверской области, так и тех, которые недавно оттуда освободились. И огромное количество жалоб поступает на избиение, побои. Вы прошли через ИК №4, пересекались по этапу с другими заключенными. Что Вам известно? Что Вы видели? Приходилось ли Вам сталкиваться с этим?

С. МОХНАТКИН: Здесь надо различать две вещи. Вот Санников, наверное, многие знают, если кто-то интересуется не только нашей позицией.

О. РОМАНОВА: Мы как раз прошлый эфир говорили и включали в эфир его жену Ирину Халип. Это кандидат в президенты Белоруссии.

С. МОХНАТКИН: Да. И он очень точно в интервью газете «Новой» сказал, что вообще-то можно очень сильно задеть человека, может даже сильнее, чем физическими пытками, морально и психологически. Не просто оскорбить-унизить, а очень серьезно ломать. И надо сказать, что там не все же такие глупые. Там люди, которые имеют за практику именно психологического слома человека.

О. РОМАНОВА: Сергей, Вы бы видели Вашу жалобную книгу. Я пока Вас там ждала двое суток, я ее внимательно изучила. Я даже там написала. Жалобная книга и книга отзывов и предложений состоит сплошь из благодарностей. Разными подчерками, разными чернилами. Я, конечно, понимаю, как это делается. Я оставила свое: написала, что считают по ряду признаков книгу фальсифицированной, оставила заявление о фальсификации этого документы администрацией и т.д. Вы бы видели! Ничего нет слаще Книги жалоб и предложений ИК №4. Как не стыдно, товарищ Васильев! И, кстати, отдайте кота Сергею Евгеньевичу Мохнаткину. Отдайте кота. Вы не имеете право насильно удерживать животное. Тем более, это чужая собственность. Вы, как человек, который заступается за барышню, говорит про этику, Вы готовы махнуться местами с Таисией Осиповой? Потому что в этом списке политзаключенных, где есть Вы, где есть физик Данилов, есть, мне кажется, совершенно очевидная жертва – больная молодая женщина с маленьким ребенком – Таисия Осипова, которой дали совершенно странный строк. 10 лет. После того, как что-то сказали Медведев, это вроде как подвесили и сейчас снова дело вернули в Смоленск. Похоже, что Ваша, относительно счастливая участь, ее минует. Дай Бог, чтобы я ошибалась.

С. МОХНАТКИН: Я не буду пиариться. Конечно, было бы неплохо. Только не в женскую колонию. Светлана Бахмина когда…

О. РОМАНОВА: Светлана Бахмина на свободе.

С. МОХНАТКИН: Сейчас на свободе. Я ознакомился с ее интервью. Вообще в нашей стране женщины очень много исторически очень большую нагрузку несут. Мне кажется, намного больше, чем на Западе. За это, тогда, когда случаются конфликты с властями, наши мужчины тем более не стесняются в своем поведении.

О. РОМАНОВА: А вот в том автозаке, когда Татьяна заступалась за Вас, там каков был гендерный состав?

С. МОХНАТКИН: Наверное, 50 на 50. Точно также как молодежи и не молодежи. Меня удивило, что там было много молодых людей, и людей постарше, пенсионного возраста.

О. РОМАНОВА: Отдаю Вас снова слушателям. Добрый вечер, как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер, Амин. Ольга и Сергей, я слежу постоянно за вашей борьбой, восхищаюсь вами. В голосе Сергея не слышу никакой озлобленности. Просто выражаю восхищение. Удачи вам.

О. РОМАНОВА: Спасибо огромное. А Вы знаете, Сергей мня правда поразил, когда меня не пускали на свидание к нему. Информации все нет и нет. Мы с Володей-то понимаем, как надо добиваться, а именно просить письменное мотивированное разрешение, потому что как только они задумаются на мотивировкой, они все-таки пустят, что и случилось. И когда я первый раз зашла и вживую увидела Сергея Евгеньевича, меня как раз поразило, что Вы очень добрый. Вы как-то сразу, во-первых, меня узнали. Татьяна, потом он сразу про Вас спросил. Сергей, извините, но мне кажется, Татьяне это будет приятно узнать. Потом мы обсуждали довольно-таки долго статью академика Гинзбурга про роль науки в обществе. И было так интересно, я Вам клянусь! И вместо того, чтобы говорить о том, куда бы пойти, коньяка купить или котлет там, что надо делать, как бороться – о том, о чем думает человек, которого выпускают-не выпускают. Но не об академике же Гинзбурге! А вот поди ж ты!

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Добрый вечер, я очень рала приветствовать всех присутствующих. Меня зовут Галина. Я завтра поеду в Цаговский лес, помочь товарищам из Жуковского. Там, что местные жители не мешали защищать лес, этот участок обнесли колючей проволокой. Вид ужасный Мирное время, Подмосковье. А мы видим ГУЛАГ. Это такой позор, который невозможно терпеть.

О. РОМАНОВА: Галина, а Вы знаете о том, что сегодня нашисты пришли в Цаговский лес, посмотрели, что там делается, а потом пошли в мэрию города Жуковского с требованием отставки мэра.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Молодцы ребятки.

О. РОМАНОВА: Я никак не хочу делать им комплименты, но мне кажется, здравый смысл приходит ко всем.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Когда дело доходит до защиты природы – нет различий между коммунистами и либералами. Там объединяются.

О. РОМАНОВА: Я согласна. И всех призываю завтра ехать в Цаговский лес, в город Жуковский. Станция «Отдых», 15:00. У памятника Циолковскому. Кстати, о живой природе. Отдайте кошку Мохнаткина! Передаю слово Володе.

В. ОСЕЧКИН: Хотелось бы поговорить вот о чем. Еще весной 2009 года было провозглашено о необходимости реформы Уголовно-исполнительной системы России.

О. РОМАНОВА: А кем провозглашено?

В. ОСЕЧКИН: Руководителями нашей страны.

О. РОМАНОВА: Двумя штуками?

В. ОСЕЧКИН: Да, сразу. И был подписан проект концепции по гуманизации системы, по приведению ее в соответствие с европейскими стандартами. Там очень много было.

О. РОМАНОВА: Слышали шутку дня про гуманизацию? Оставить редакцию ту же, но после точки ставить смайлики.

В. ОСЕЧКИН: В теории у нас все по закону гуманизация. А на деле у нас, вот я из средств массовой информации читал, что Сергея Евгеньевича выдворяли в штрафной изолятор неоднократно. И фактически подвергали тем репрессиям, которым подвергаются злостные нарушители порядка и криминальные авторитеты.

О. РОМАНОВА: 4 дня после подписания президентом указа о помиловании – 4 дня! – Сергей Евгеньевич сидел в ПКТ – помещении камерного типа. 4 дня!

В. ОСЕЧКИН: Сергей Евгеньевич, за что Вас выдворяли в штрафные изоляторы? За что Вас репрессировали? Что Вы там плохого сделали в колонии? Признайтесь.

С. МОХНАТКИН: Придется признаваться. Наверное, ничего. Но системе надо отрабатывать. Самое неприятное, что за маленькие деньги. Когда вы за большие деньги делаете что-то не то, это хоть как-то может быть оправдано. А когда за маленькие деньги делать черт знает что – это уже совсем не лезет ни в какие рамки. Система сопротивляется. На низах любая гуманизация воспринимается как глупость людей, которые не знают проблем системы. Здесь автоматически получается, что если где-то в чем-то какой-то шаг к улучшению какого-то существования заключенного, на низах находят эффективные методы и средства для того, чтобы все это дело извратить, нейтрализовать и превратить в противоположность. Все-таки для несведущего слушателя, для того, кто лично не бывал в колонии, не понять, что это действительно зазеркалье. Мы говорим, что зеркало всегда отражает правильно. Зеркала вообще-то не по науке. Там где право – на самом деле лево. То, что в обычной жизни для нормального человека идти в одну сторону – там это все ровно на 180 градусов наоборот. Поэтому я и не ответил на Ваш вопрос. Колонии делится на две категории: где бьют по тупому – без повода, и есть где вначале создают повод и потом лупят. Конечно, в этой колонии тоже все было, но мне много не попало, совсем чуть-чуть.

В. ОСЕЧКИН: Т.е. Вас били?

С. МОХНАТКИН: Я считаю, что если мне не сломали нос или челюсть, то для колонии это мелочи. В нашем МВД больше стесняются, чем в пенитенциарной системе. Там же воспринимается человек, который осужден – все, он уже преступник, он автоматически не заслуживает вообще ничего. В итоге люди могут обозлятся. Вместо того, чтобы исправлять человека, его криминализуют. В нем, может быть, что-то и было человеческое, после школы колонии выходит с повышенной преступной квалификацией.

В. ОСЕЧКИН: Сергей Евгеньевич, а за что Вас в ШИЗО-то сажали?

С. МОХНАТКИН: Формально – за то, что возразил. Это уже система. Там это вообще без проблем. Это еще в милиции что-то там прокуроры стараются, лишние документы делают, чтобы сфабриковать дело. А там фабриковать не надо – пиши что угодно. Потому что свидетелями будут те же самые сотрудники.

В. ОСЕЧКИН: Т.е. фактически инструментов правовых у осужденных на сегодняшний день защищать свои права от администрации и незаконных действий – фактически нет.

С. МОХНАТКИН: Да никто и не верит, что они могут появиться в ближайшее время. Вот что очень плохо.

О. РОМАНОВА: Инструмент у нас один, по-прежнему, Вовка, это ты.

В. ОСЕЧКИН: То, о чем рассказал сейчас Сергей Евгеньевич – это характеризует состояние, потому что пишем всем, а подразумеваем, на самом деле, Гулаг. Говорим, что у заключенных есть права, и они незаконные действия администрации могут обжаловать через суд, а фактически понимаем, что как только человек открывает рот, сразу следуют репрессии, заключенного могут избить или написать какую-то ерунду, формальность, и водворить в следственный изолятор. Мне очень печально, что в Тверской области по отношению к Сергею Мохнаткину и другим совершенно необоснованно применяют эти репрессии. Там, где должны сидеть закоренелые преступники исправляться, на самом деле оказываются те, кто по определению не должен там находиться. Система не исправляет.

О. РОМАНОВА: Предоставляем слово радиослушателям. Добрый вечер, Вы в эфире.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня зовут Алексей. У меня вопрос к представительнице «Другой России». Очень много людей сидят по статье 282. Мне интересно ее отношение к этой статье – она для кого-то или вообще должна быть исключена из Уголовного кодекса?

Т. КАДИЕВА: Алексей, я вам отвечаю – категорически она не должна существовать. Должна быть исключена. Потому что столько людей сидят просто ни за что. Я еще забыла про трех людей по Манежке. Они все сидят по этой статье.

О. РОМАНОВА: У меня есть давнишний друг, адвокат, пожилой человек, работник прокуратуры в далеком прошлом, в СССР, у него прокурорское такое прошлое. У него эта статья 282 – экстремизм, просто как красная тряпка. Помимо того, что он занимается делом моего мужа, все остальное время он борется со статьей 282. Правые, левые, отставные прокуроры – нет ни одного человека, который бы сказал, что статься 282 имеет право на существование. Ну какого черта? Вы в эфире, добрый вечер, как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Василий. Спасибо вам, что вы есть. Такие спасут Россию. Бросились на амбразуру как Александр Матросов. Спасибо вам.

О. РОМАНОВА: Спасибо, но надеюсь, что никто из нас не повторит судьбу Александра Матросова. Володя, ты помнишь, когда я поехала за Мохнаткиным, ты мне говорил, что главное, чтобы он вышел и продолжал бороться с системой. А я тебе говорила, что не сомневайся, сейчас встал еще один боец.

В. ОСЕЧКИН:Да, когда я узнал, что Сергея Евгеньевича помиловали, и он выходит на свободу, я задался одним единственным вопросом, который я задал в фейсбуке: что будет делать Мохнаткин после освобождения? Продолжит заниматься тем, чем занимался ранее? Или это путешествие в зазеркалье кардинально изменит его образ жизни, и он встанет рядом со мной и с тобой и начнет обществу говорить простыми словами то, что на самом деле происходит на сегодняшний день там? Ведь Мохнаткин – это лакмус того, что происходит на сегодняшний момент там.

О. РОМАНОВА: Бренд я бы сказала.

В. ОСЕЧКИН: Уже да. Я считаю, что именно история Сергея Евгеньевича показывает, насколько человек, который не должен был быть арестован, не должен был быть сужден, не должен был выдворяться в ШИЗО, его не должны были быть…

О. РОМАНОВА: А как общество могло молчать два года, когда это происходило? И не только с Сергеем Евгеньевичем это происходит. Как мы молчали?

В. ОСЕЧКИН: Это картина времени. Когда в погоне за палочной системой и выполняя заказы, те люди, которые нас должны были защищать…

О. РОМАНОВА: Мне ужасно стыдно, что я не ходила на суд к Мохнаткину, потому что его ведь не могли осудить! Чего ходить-то? Ну словно дадут, чего ходить? Совершенно непонятно. Татьяна, такой вот вопрос к Вам, я даже отвернулась от Сергея Евгеньевича, слушатель спрашивает: «Как отреагировал священник, крестивший детей, на арест, производимый у него в храме?» Речь идет о вчерашнем задержании активиста «Другой России», когда она стала крестной мамой двух своих племянниц, в церкви ее задержали. Группа по борьбе с экстремизмом. А действительно, как? Что сказал священник?

Т. КАДИЕВА: Это надо к группе «Э» обращаться. Мы же при этом не присутствовали.

О. РОМАНОВА: Но, судя по всему, арест удался. Вы в эфире, добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Моя фамилия Адамович. Зовут меня Игорь.

О. РОМАНОВА: Здравствуйте, Игорь! Рязань! Полковник ВВС Игорь.

СЛУШАТЕЛЬ: Вы правильно сказали, что еще один боец в нашем полку прибыл. Осужденные – это бесправное существо, которое не может ничего. Сейчас пытаются дать возможность осужденному обращаться в общественные наблюдательные комиссии по своим проблемам. Но вы обратите внимание – кто является членами этих комиссий. По Рязанской области – это абсолютно ангажированные люди, бывшие сотрудники, уполномоченный по правам человека Рязанской области – бывший сотрудник УФСИН.

О. РОМАНОВА: Я между прочим расскажу, что у Игоря вообще невероятная история. Он вышел недавно из колонии №1 Рязанской области, где он пробыл очень долгое время, почти два года без решения суда. За ним просто приехали сотрудники УФСИН домой и просто из дома, из кухни взяли его и отвезли в колонию, где он сидел. Суда не было! Вы верите в это поверить? Вот все кивают, что могут. Это потому что мы все очень серьезно связаны с тюрьмой, а те, кто близко не подходил, тот вряд ли сможет поверить. Вот как? Вот прийти сейчас сюда и забрать нашего прекрасного звукорежиссера Алексея и увезти его без всего! Как это? Без обвинений. Игорь, как Ваше дело продвигается? Кого-то наказали?

СЛУШАТЕЛЬ: Сейчас я пытаюсь дальше бороться. Не пытаюсь, а однозначно. Хотя органы постоянно выносят постановления об отказ.

О. РОМАНОВА: А вот этот Рязанский прокурор, по решению которого это было сделано?

СЛУШАТЕЛЬ: Это было сделано по решению рязанского прокурора Ладоги. Он пока служит.

О. РОМАНОВА: Привет Вам, товарищ Лагода, мы Вас видим. И внимательно за Вами наблюдаем.

СЛУШАТЕЛЬ: Остальные его прикрывают. Но это пока. Потому что все равно я добьюсь возбуждения уголовного дела.

О. РОМАНОВА: Мы обязательно должны добиться.

В. ОСЕЧКИН: Хочу сказать, что Адамович – это уникум. Это такой локомотив Рязанской области, который буквально за несколько месяцев ворвался в общественную жизнь этого региона.

О. РОМАНОВА: Вырвавшись из тюрьмы.

В. ОСЕЧКИН: И стал огромной угрозой местным оборотням в погонах. Каждый месяц по его жалобам возбуждаются уголовные дела. Уже несколько уголовных дел в отношении сотрудников рязанского УФСИНа и колонии уже в суде. Так что это большой молодец.

О. РОМАНОВА: Я все поняла. Так, Игорь, полковник Адамович, будьте любезны в следующую субботу в эфир РСН. Вы в эфире, добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Добрый вечер. Я хочу для вашей прекрасной компании и для всех Россиян чудесно стихотворение «Свобода» прочитать. Можно?

О. РОМАНОВА: Давайте.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Какое высокое слово «свобода». Как небес синева. Какое высокое слово «свобода». Не ложь, не молва. Какое высокое слово «свобода». Парящая птица с небес. Какое красивое слово «свобода». Веками ее попирали, сажали в тюрьму под запрет, на дыбу водили рядами, и даже распяли крест. Смолой обливали и грязью, свинцом заливали гортань. Но сладкое слово «свобода» бежало как легкая лань. Топили ее, морили и били ее сапогом, но сладкое слово «свобода» боролось с сильным врагом.

О. РОМАНОВА: Как мы красиво заканчиваем эфир! Но все-таки я вставлю свои 5 копеек. Такое ощущение, что Сергей Мохнаткин – он чемпион. Может, вас в книгу рекордов Гиннеса? Когда на него смотришь и начинаешь общаться, я прекрасно понимаю, понимаю, почему к нему так относились и почему он сидел в ШИЗО. Я представляю себе очень живо, как ему говорят: «Ты что, самый умный?» А он ведь он из той самой породы самых умных, которых все время хотят унизить. До встречи в следующую субботу, пока.

Комментарии

Очень рады, что Сергей Мохнаткин на свободе - нашего полку прибыло!!!

Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться

Страхование заключённых


Страхование от несчастных случаев


Страхование от заболевания туберкулезом

Опрос

Мнение

Какую роль в решении проблем защиты прав заключённых может сыграть гласность и мощный интернет-ресурс "ОНК.РФ"?

Петер Оборн

Петер Оборн

Главный политический комментатор газеты "Тhe Daily Telegraph"

Новый проект ОНК.РФ мне кажется очень перспективным.  Я посмотрел на новый сайт (который, я замечаю, пока находится в стадии тестирования) и всё выгладит очень профессионально и всеобъемлюще.  Особенно впечатляет открытость сайта и система прямого обращения между членов ОНК и посетителями сайта, это обязательно поможет всем лучше понимать роль и деятельность общественных наблюдательных комиссий.
Подать обращение

Проверить статус обращения

  • Подано 3267 обращений
  • Обработано 1053 обращения
  • В РФ работают 724 члена ОНК
  • 79 ОНК работают в РФ